☦ приход Воскресения Христова ☦ село Карабаново - • Об эклерах и хлебе насущном
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

• Об эклерах и хлебе насущном

 

  У о. Сергия Булгакова в книге "Свет невечерний" встречается любопытная мысль: где есть место эстетике, там нет места вере. Или точнее с увеличением момента эстетического переживания оскудевает переживание религиозное. 

  Наверное, это и в самом деле так. Вера - это голод и жажда о Боге. Именно эти чувства лежат в основе религиозного переживания. Когда человек смертельно голоден или умирает от жажды, ему не до эстетики. Он спешит насытиться или напиться. И только пресыщенность способна к гурманству. 

  Помню, в годы студенчества я три дня голодал, пришел в гости к знакомой и она угостила меня изысканным блюдом (что-то из европейской кухни) - крошечная порция на красивой большой тарелке. Это угощение я помню и спустя 30 лет. Как и заплесневелый батон, который я вытащил из мусорного бачка, обжарил и съел (я сам выбросил этот батон за два дня до голода).

  Эстетика, внешний вид, красота, - есть в этих словах что-то неторопливое и торжественное, что-то возвышенное, и как далеки они от мучительного чувства одиночества, от отчаянья смертельно больного, от боли, перемалывающей тела и души, от "верую, Господи, помоги моему неверию".

  Не стоит забывать об этом нашим православным любителям церковного "благолепия"- помпезных храмов, изукрашенных икон, богато расшитых одежд, торжественных богослужений и "византийских распевов".Все это (за исключением "распевов") было и во времена Христа. И каким контрастом смотрелись на этом фоне язвы прокаженных, простая грубая одежда рыбаков или простонародное арамейское наречие самого Христа. Может быть поэтому вера шла за Ним на берег озера и в пустыню, сидела вокруг Него на земле, и Христос шёл на улицы и в дома нищих и мытарей к больным, уродливым, отчаявшимся людям, поднимал упавших, поил жаждущих и кормил голодных, а в огромном и величественном Иерусалимском храме в это время красивые люди в роскошных одеждах приносили жертвы и возносили молитвы в пустоту.

  Может быть потому и опустели наши храмы, что в них слишком много красоты, но мало веры? Есть ли там место жажде и голоду? Жажде, которая ненасыщается и голоду, который невозможно утолить. И если кто-то отчаявшийся посреди красоты литургии вдруг начнет вопить "Верую, Господи, помоги моему неверию!", найдется ли ему место в нашем храме? Или он услышит со все сторон "бесноватый"? Или выведут его наружу? Прервет ли священник литургию? Встанет ли на колени рядом с отчаявшимся? Как-то сложно представить себе подобное. То ли у нас не осталось отчаявшихся, то ли все понимают, что ненарушимость красоты и благолепия выше человеческого горя.

 

Священник Иоанн Бурдин


Назад к списку